Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:56 

Sir Aristocrat
Любовь к себе предполагает раздвоение личности.
Название: Luster (Or The Way They Are)
Переведённое название: Отражённый свет или То, чем они являются
Автор: i_ate_your_cake
Переводчик: e.nara
Бета: Aliena19
Рейтинг: NC-17 (авторский)
Пейринг: Аллен/Канда
Размер: мини
Дисклеймер: мой только перевод
Разрешение на перевод: получено
Размещение: разрешение получено
Ссылка на оригинал: community.livejournal.com/allenkanda/113247.htm...
Саммари: Долгое терпение никогда не было свойственно Канде
Предупреждение: много курсива, Канда ругается


Отражённый свет или То, чем они являются

Долгое терпение никогда не было свойственно Канде.

Как и способность выдерживать то, как Аллен склоняется к нему и облизывает - вот так запросто - его рот, неторопливо проводя влажным языком по припухшей нижней губе, а потом довольно вздыхает, как будто может весь день этим заниматься. Потому что тогда Канде больше всего на свете хочется рывком притянуть его к себе и прижать, чёрт возьми, хотя бы вон к той стене напротив. Или двери. Или столу. Однако единственное, чего он добивается в ответ на свой неудовлетворённый стон, это волнение Аллена, проявляющееся в трепетании ресниц - раз взмах, два - не открывая глаз полностью. А затем Уолкер тихо стонет сам и принимается пробовать на вкус нёбо Канды.

И это случается слишком часто, чтобы Канда мог не испытывать неудобства. Аллен зажимает его в коридорах, за колоннами, в кладовых - причём единственно ради того, чтобы поцеловать - медленно, почти лениво, не торопясь, изучая чужой рот языком, так, что слюна оказывается на подбородке. Или с зубами, покусывая - сильно или не очень - оставляя следы и заставляя сдавленно шипеть. Суть в том, что в эти моменты не происходит ничего, кроме поцелуев, что само по себе уменьшает значение происходящего: всё-таки это должно иметь какое-то отношение к сексу - хорошему, безопасному, грязному сексу; а тупого Стручка хватает максимум на то, чтобы навалиться на Канду всем весом и начать облизывать его язык, как будто в его распоряжении всё чёртово время, отпущенное этому миру - и Канда его даже не отталкивает.

Это так бесит, что Канда грубо вцепляется пальцами в плечи Аллена: давай, давай же, ещё, мать твою, шевелись! А тот отшатывается от него с таким видом, словно вот-вот не выдержит, и, глядя помутневшими от необузданного, почти животного желания глазами, кладёт горячую ладонь на щёку Канде, ласкающим движением проводит по жёсткой линии челюсти и улыбается.

- Идиот, - говорит Юу, но его голос прерывается, потому что в этот самый момент Аллен наклоняется, чтобы, вашу мать, чмокнуть его в нос!

***
Иногда Аллен проделывает такие вещи, при этом пытаясь прикинуться скромником, но Канда знает, что на самом-то деле выходит так, что Уолкер выглядит как настоящая шлюха.

То, как он прикрывает веки посередине разговора, как он смотрит на Канду именно так, слегка изогнув губы, чтобы напомнить, на что ещё способен его рот. Как он скользит указательным пальцем вверх по запястью Юу одним быстрым интимным движением, которое на самом деле никакое не интимное, потому что его видят все, и Лави неприлично присвистывает у них за спиной, а Линали с пониманием улыбается. И всё равно болван придвигается слишком близко и бросает слишком откровенные взгляды, и продолжает прикасаться, постоянно, постоянно прикасаться.

- Какого хера?! - огрызается Канда однажды, когда решает, что с него достаточно. Он терпел очень многое, но отнюдь не собирается терпеть, как Аллен пялится на него после тренировочного боя с жадностью собаки, смотрящей на кость, и всё это в присутствии чуть ли не десятка искателей, собравшихся вокруг, чтобы поглазеть. - Идиот! Ты столько себе позволяешь, что ещё чуть-чуть – и ты попросишь меня наклониться прямо посреди этой грёбаной столовой!

На секунду Аллен будто застывает в удивлении, а потом закрывает рот и понимающе кивает.

Канда с удовлетворением думает: вот оно, наконец-то.

Он доволен ровно до того момента, как после ужина Аллен счастливо похлопывает себя по полному животу, подходит к Юу, который ещё не успел доесть, и говорит: "Ну, увидимся позже?", прежде чем наклониться и смачно чмокнуть его в губы.

Где-то через неделю Канда услышал, как Лави сравнил его вид в тот момент с видом на редкость тупой золотой рыбки.

***
Секс, как узнаёт Канда, развивается прямо как Чистая сила. Сначала он беспорядочный, странный и чересчур быстрый, но потом постепенно появляется большой выбор возможностей, которые ещё год назад казались совершенно фантастическими.

Это больше не выглядит странным или почти непроизвольным, но зато несколько выматывает. Впечатать Аллена Уолкера спиной в дерево всё ещё кажется чем-то нереальным - правильным, но нереальным - даже когда он уже успел проделать это сотню раз, главным образом в результате того, что во время тренировки одежда Аллена оказывалась располосована Мугеном, обнажая его сильнее, чем это могло быть необходимо (иногда Канда даже подозревает, что Уолкер нарочно подаётся вперёд не в тот момент, чтобы лезвие сделало на ткани ещё один удобный разрез, и можно было бесстыдно продемонстрировать бледное плечо). Однако изначальное жгучее нетерпение постепенно уступает место некому чувству полного комфорта, которое позволяет управлять процессом. Оно подсказывает, что человеческое тело похоже на постоянно меняющуюся карту, которую можно запечатлеть столькими способами - языком, зубами, пальцами, ресницами...

Аллену нравится проявлять инициативу. Он проводит языком между пальцами ног Канды и нерешительно, будто только пробуя, передвигается вниз по ступне в сторону пятки - это должно казаться чем-то идиотским и даже грязным, потому что, мать вашу, это всё-таки нога… Но вместо этого Канда вынужден прикусить язык, чтобы сдержать звуки, вызывающие стыд и мысли о собственном психическом здоровье, и отложить разборки на потом. Что-нибудь всё равно надо будет с этим сделать. Но сейчас это совсем неважно - по крайней мере, не тогда, когда Аллен осторожно, почти благоговейно поднимается вверх, целуя его напряжённые икры, а потом останавливается, чтобы ткнуться носом в нежную кожу под коленкой, и кто так вообще делает, у него что - совсем крыша поехала?!

Всё это временами начинает доходить до опасного, например, когда Аллен прижимается щекой к груди Канды - там, где бьётся сердце - и замирает, просто лёжа и ничего больше не делая. И дышит. Как будто, по хрен знает какой причине, это более необходимо, чем удовлетворение их обоюдного неистово похотливого чувства. А потом, спустя какое-то время, показавшееся чуть ли не вечностью, он подбирается выше, скользит приоткрытыми губами по бьющейся на шее Канды жилке и утыкается лицом ему за ухо - туда, где пробиваются иссиня-чёрные волосы - и испускает глубокий вздох, как во время секса.

Канда не может понять этого: грёбаный Уолкер настолько близко, так доверительно прижимается, и от него исходит такое тепло, что мечник пинком вышвыривает его из кровати с возмущённым воплем: "Вон! Убирайся отсюда к чёрту!"

Аллен взбирается обратно с обиженным видом.

- Что опять? Что я такого сделал на этот раз, что ты снова взбесился?
- Просто так, - резко отвечает Канда. - Вот это. То, что ты постоянно делаешь. Это омерзительно.

Аллен смотрит на него долгим, внимательным взглядом.

- Не думаю, что ты и правда считаешь это омерзительным, Канда.

А затем, вот так запросто, сбрасывает брюки.

***
- И что ты будешь делать? - спрашивает Аллен в одну из тех ночей, когда Канда оказывается слишком выдохшимся и удовлетворённым, чтобы по-ханжески вернуться в свою комнату. - В смысле, если я проиграю?

Канда фыркает, потому что уверен, что Бобовый Стручок просто придуривается.

- Мы не проиграем.
- Нет, - отвечает Аллен, и что-то в его тоне заставляет Канду пристально вглядеться в его лицо. - Если я проиграю?

Аллен Уолкер бледен, его кожу по цвету можно сравнить с его же волосами, на которые падает лунный свет, а шрамы на его теле слишком ужасны для такого юного возраста. Голубые глаза кажутся серебристыми, и в них искрится такое отчаяние, что на секунду Канда даже не знает, что сказать.

Потому что он знает, что Аллену снятся кошмары - знает, что он неожиданно просыпается посреди ночи и смотрит на мир совсем другими, не своими глазами, а по утрам ничего не помнит о том, что с ним было. Канде известно, что Аллен вынужден биться на два фронта, и мечник понимает это, так как сам находится в такой же ситуации.

Он мысленно представляет лотос, ожидающий его в комнате и мерцающий в свете той же самой луны, и думает: вот ведь дерьмо. Потому что и вправду дерьмо...

- Мне всё равно, - заявляет Канда, уставившись в трещины на потолке. - Если ты оступишься и упадёшь, я тебя брошу.

Аллен придвигается к нему, и Канде кажется, что разочарование того можно практически ощутить на языке.

- Я ненавижу таких наивных людей, как ты, - бормочет Юу, почти злясь на себя. - На этом месте ты должен сказать, что не оступишься. Никогда. Чёртов Бобовый Стручок.

Он поворачивается лицом к Аллену и немедленно понимает, что это было ошибкой, потому что этот идиот опять смотрит на него так и весь прямо сияет, как полный придурок, так что Канде приходится что-то с ним делать - потому что, чёрт возьми, уж слишком это глупо выглядит.

Поэтому он толкает Аллена спиной на кровать, прижимает его к матрасу и делает всё, чтобы только стереть это выражение с его лица. По тем соображениям, что он сам не очень-то в себе уверен, честно говоря.

Главное, что бывает, когда Канда берёт Аллена - это то, что наступает время - как раз когда Юу входит - когда в определённом смысле они меняются ролями. Канда застывает, и то, что, казалось бы, проявлялось в непрерывных вспышках жара, грубых движениях и каплях пота, растягивается на невыносимо долгие секунды - скольжение за скольжением. Эта часть всегда особенно сложна для Канды: она напоминает проверку его самоконтроля, когда нужно показать, до какой степени он может отказаться от спешки, насколько бережно может хранить эти хрупкие, но ценные моменты и как может дать понять, что осознаёт, что ему предложили, при этом не уничтожив чего-то важного.

Однако Аллен Уолкер не из тех, кого можно так легко уничтожить, поэтому он стонет и выгибается, а Канда видит белизну его волос и, наконец, понимает, почему люди называют этот цвет ослепительным.

В ушах Юу стоит гул, прерываемый вскриками Уолкера, и неожиданно до него доносится:

- Я тебе уже сто раз говорил. Меня зовут Аллен.
- Заткнись, - выдыхает мечник, и ему приходится сделать нечеловеческое усилие, чтобы связать ещё несколько слов в предложение. - Заткнись, и чтоб я больше никогда от тебя этого дерьма не слышал.
- Ладно, - Аллен со свистом втягивает воздух и проводит ладонью по липкому от пота предплечью Канды. - Обещаю, что никогда не оступлюсь.
- Идиот, - отвечает Канда, - мне не нужны твои обещания.
- Ладно, - повторяет Аллен и, приоткрыв рот, тянется, чтобы поцеловать его - и поцелуй получается мокрым и настойчивым, будто добавляющим: А ещё я обещаю не умирать и не бросать тебя.

Канда слегка прикусывает ему язык. Что бы там ни было.

***
Тебя что-то беспокоит, - небрежно замечает Мари, когда Канда с размаху опускается под тень дерева, а его Муген неуклюже валится рядом. - Больше, чем обычно.

Канда в ответ только фыркает, хотя и знает, что это чистая правда.

- Это из-за Аллена? - мягко спрашивает Мари.

Канда прищуривается и смотрит на него.

- Этот Бобовый Стручок меня вообще не интересует.

Мари вздыхает и качает головой.

- Ты такой упрямый. Вы настолько похожи друг на друга, что на вас иногда больно смотреть.
- Ты, наверное, ШУТИШЬ! - кричит Канда так громко, что стайка птиц в тревоге снимается с ветки над ним. - Не сравнивай меня с этим безнадёжным идиотом!

Мари пропускает травинку между двумя обрубками, которые раньше были его пальцами.

- Знаешь, когда я ему это сказал, он ответил то же самое.
- ДА ПОШЁЛ ТЫ! - вопит Канда, встаёт, оттолкнувшись от земли рукой, и уходит, спотыкаясь и неестественно выпрямив спину.

***
Аллен оставляет языком влажную дорожку по всей длине члена Канды. А потом останавливается.

- Знаешь, - начинает он, и его рот так близко к крайней плоти, что с каждым звуком Канду обдаёт его жарким дыханием, - Линали у меня сегодня кое-что спросила.
- М-м-м... - сдавленно стонет Юу. - Ты что - твою мать - ты о Линали сейчас думаешь?!
- Что? - Аллен кажется удивлённым. - Конечно, нет. Я просто подумал... Она спросила, не... встречаемся ли мы.

Канда изумлённо моргает. Что?!

- Что?.. - спрашивает он. А потом добавляет: - ... за херня?
- Ничего, - поспешно отвечает Аллен и берёт член Канды обратно в рот.

И это единственное, что остаётся важным, и весь мир, вся чёртова Вселенная, если хотите, концентрируется во рту Аллена Уолкера - в его языке и жаре, и в самом этом идиоте, так что Канда полностью растворяется в шуме крови, стучащей у него в ушах.

Однако позже он думает: встречаться? Остался ли в их жизнях хотя бы лоскуток чего-то нормального, которое позволило бы им что-нибудь похожее на обычное свидание? Канда успел узнать всё о ядовитых пулях, крови Акума, распылённой в алом вечернем небе, глазах и вздохах Аллена и звуках того, как они трахаются. Это можно принять за норму?

Но всё же, когда он просыпается на следующее утро, чувствуя, как Аллен осторожно запускает пальцы ему в волосы, а потом слышит лёгкое шлёпанье босых ног по направлению к ванной, и тёплый чистый солнечный свет словно омывает его лицо и грудь, на какой-то краткий приятный момент всё это кажется ему вполне нормальным.

***
Канда осознаёт, что сходит с ума, когда обнаруживает, что облизывает закрытые веки Аллена.

- Вашу мать, - выдыхает он прямо в лоб болвану.
- М-м-м? - полусонно мычит Аллен.
- Да так.

Впервые он задумывается, мог ли он в какой-то треклятый момент прямо посреди этого безумия, сам того не понимая, влю...

- Кстати, - говорит Аллен, приоткрыв один глаз. - Я сказал Линали, что да. Мы встречаемся.

В следующее мгновение Канда прижимает Муген к шее идиота и выплёвывает:

- Я убью тебя.

Аллен бледнеет, но отвечает с фальшивой уверенностью:

- Хорошо. Но сначала скажи, пожалуйста, собираешься ли ты сделать это до или после того, как я позабочусь о твоей проблеме. Я имею в виду ту, что сейчас упирается мне в бедро.

Канде остаётся только выругаться.

@темы: Аллен Уолкер, Юу Канда, фанфики

Комментарии
2011-04-05 в 00:06 

Absit omen
Люблю этого автора и переводы е.нары, но как же неожиданно было после нашего разговора про ПВП видеть данные вещи на сообществе)))

2011-04-05 в 04:51 

Sir Aristocrat
Любовь к себе предполагает раздвоение личности.
Mad Selena, а что? разве я говорил, что буду это пресекать?))) Все же это мое личное мнение и виденье... и кстати о личном видении...

2011-04-05 в 07:14 

Absit omen
Sir Aristocrat , о, я отписалась от флудилки))
Но за широту взглядов вам спасибо. И ещё раз перечитала любимый фанфик))
Кстати, оффтопом - из совсем недавнего симпатичный фик с Кроссом/Тики. Но тоже высокорейтинговый.

2011-04-05 в 07:52 

Sir Aristocrat
Любовь к себе предполагает раздвоение личности.
Mad Selena, м? симпатичный фик с Кроссом/Тики это где?)

2011-04-05 в 09:32 

Absit omen
Sir Aristocrat, в последних обзорах мелькал. Но я читала очень мельком, могла и пропустить какие-то неточности, если были.

2011-04-05 в 11:10 

Sir Aristocrat
Любовь к себе предполагает раздвоение личности.
Mad Selena, гляну... *собирает новый архив... :write2:*

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

D.Gray-Man World

главная