Sir Aristocrat
Любовь к себе предполагает раздвоение личности.
Название: Of Concord
Переводное название: Гармония
Автор: i_ate_your_cake
Переводчик: e.nara
Бета: Aliena19
Фэндом: D. Gray-Man
Пейринг: Аллен/Канда
Жанр: ангст, романс
Рейтинг: NC-17 (авторский)
Дисклеймер: мой только перевод
Разрешение на перевод: есть
Размещение: разрешение получено
Ссылка на оригинал: community.livejournal.com/allenkanda/112133.htm...
Предупреждение: присутствует свой персонаж; Канда ругается
Саммари: Когда Аллен осознаёт, что не все ответы подразумевают, что задавался вопрос


Они назвали его Игрушечным Поездом.

Паровоз был похож на те, что можно увидеть в музее – ярко-синий с красным, сверкающим первозданной роскошью. Он с пыхтением двигался сквозь дикие заросли, и Аллен, прижавшийся лицом к металлической решётке окна, даже пару раз почувствовал, как его тяжело шлёпают по щеке плотные, влажные и широкие листья. Вокруг была такая зелень, какой он никогда прежде не видел: она имела различные формы и размеры, была сырой, яркой; зелёными были даже запахи росы и мёда, брызг водопада и земли.

Аллен затаил дыхание, когда лес начал редеть и они выступили вперёд - как ступени на нефритовом склоне холма – чайные сады.

Экзорцисты поднялись по насыпи, которая огибала холм подобно лестничному маршу, ведущему к определённой высоте. Там были ровные, аккуратные ряды кустов, между которыми проходили ярко одетые женщины и тщательно собирали нужные им листья в корзины почти вполовину собственного роста.

Ехать на поезде, а не на повозке, предложил их искатель, Раджкумар, даже несмотря на то, что повозка была бы быстрее. На поезде, - сказал он, слегка пожевав толстую нижнюю губу, - можно встретить людей. Поговорите с ними и сами удивитесь, как много информации получите.

Маленький мальчик с загрубевшей загорелой кожей и маленькими поблёскивающими глазками потянул Аллена за рукав, привлекая к себе внимание и заставляя отвести взгляд от живописной гряды Шивалик. Он держал в руках несколько бумажных стаканчиков и горячий, испускающий пар чайник.

- Хотите чай? – спросил он на ломаном английском. - Одна чашка - всего четыре рупии.
- Спасибо, - улыбнулся ему Аллен и повернулся к Канде, который с нескрываемым отвращением разглядывал окружающий пейзаж. – Будешь, Канда?

Мечник обернулся и сердито взглянул на Уолкера:

- Нет. Прекрати тратить деньги, идиот. Мы даже до места ещё не дошли.
- Это всего лишь чай, - возразил Аллен, прежде чем глотнуть и прикрыть глаза. Напиток был некрепким, а его аромат – приятным и свежим, слегка оттенённым слабым привкусом меди.

По правде говоря, сам климат этой страны, гармония окружающей зелени, правильный рисунок чайных плантаций и всё это красочное очарование приносили Аллену умиротворение, вызывая в нём желание откинуться на обитое мягкой тканью удобное сиденье и позволить себе отдохнуть хотя бы несколько секунд или даже несколько минут, прежде чем встать и устремиться дальше.

Прохладный ветер, врывающийся в купе из открытого окна, слегка пощипывал кожу, и это помогало Аллену не заснуть.

- Это всё равно не продлится долго, знаешь ли, - сказал Линк. - Наслаждайся, пока можешь, но в конечном итоге всё равно наступят холод и усталость.

Аллен вдохнул чистый воздух и задумался, насколько эти слова могли соответствовать действительности.

Раджкумар подошёл к ним, отпивая чай из собственного стакана, и опустился на сиденье.

- Прохлаждаешься? – съязвил Канда.
- Собираю информацию, - кратко ответил Раджкумар, всем своим видом показывая, что едва сдерживается, чтобы не пролить горячий напиток на плащ экзорциста.
- Правда? – спросил Аллен. - Они что-то знают?

Раджкумар кивнул и нахмурился, обхватив пальцами нагревшийся бумажный стаканчик.

- Они говорят, что иногда по ночам кто-то… поёт, - начал рассказывать он. - Звук доносится откуда-то с холмов над городом. Большинство верит в легенду, что это призрак женщины, оплакивающей в лесу рано умершего мужа.
- И поэтому она поёт? – фыркнул Канда. - О да, в этом есть глубокий смысл.
- Я просто передаю их слова, - резко ответил Раджкумар. - Здешние жители любят разные истории.
- Похоже, это связано с Чистой силой, - пробормотал Аллен и взглянул на искателя. – Значит, из леса, что выше на склоне?

Раджкумар мрачно кивнул.

- На эту ночь остановимся в гостинице, а завтра купим палатки.

***
Дарджилинг был весь словно опутан кривыми улочками, вымощенными булыжником. Они обвивались вокруг города как змеи, удерживающие свою жертву. Отсюда огромные чайные плантации уже не были видны Аллену так же хорошо, как из Игрушечного Поезда, и лишь время от времени, поворачивая, удавалось случайно зацепить краем глаза частичку зелёных просторов ближе к подножию холма. Однако редкость этих мгновений компенсировалась тем, что вокруг неясно вырисовывались горы, походившие на грозных стражей. Их вершины словно постоянно скрывались за облачной пеленой, но в неверном вечернем свете казалось, что они приближаются к городу.

- Как красиво! – воскликнул Аллен, наблюдая, как алая клякса солнца погружается во мрак, который уже расползался над закусочными с разноцветными вывесками, низенькими домишками с плоскими крышами, цветными шалями и жёлтыми дождевиками.
- И такое спокойствие! – взволнованно добавил Раджкумар. – Чувствуешь?

Аллен чувствовал. Даже посреди медленно замирающей суеты дневной жизни образовалась какая-то особенная тишина, будто окутавшая всё вокруг и источавшая запах молока и детства.

- Да пошли уже, - грубо вмешался Канда. - Хватит время терять. Грёбаные придурки.

Гостиница была переполнена. Там было жарко, и всё тонуло в мягком желтоватом свете.

- Осталось только два номера, - объяснил Раджкумар, наскоро переговорив с хозяином на беглом непали. – Но это смежные комнаты, да ещё и с двуспальными кроватями, так что проблем возникнуть не должно.

Аллен кивнул и повернулся к Линку, который уже протянул руку за ключом.

- Можно тебя на минутку?

Чуть позже, когда Уолкер переступил порог комнаты вслед за Кандой, мечник недобро прищурился:

- А что это ты без своего надзирателя? – резко спросил он.

Аллен нахмурился.

- Линк мне не надзиратель, - ответил он, но больше ничего не добавил, да и после этого, если Канда, конечно, заметил, не произнёс ни слова.

Ночь была сырой и промозглой. Аллен начал засыпать, погрузившись в теплоту мягкого одеяла и вдыхая аромат дождя, чистых простыней и мыла Канды. Этот смешанный запах вызвал у Уолкера улыбку, и он спрятал лицо в подушку, чтобы избежать очередной ссоры.

Всё это казалось просто восхитительным, но Аллену в тот момент было слишком тепло и спокойно, чтобы такое чувство смогло его испугать.

***
Ему снова снился тот самый сон о хмуром небе над руинами и о том, как его собственную грудь пронзает меч.

- Говоришь, на него реагирует только тёмное начало? – злорадно произнёс знакомый голос. - А почему тогда тебе так больно?

«Это просто сон», - подумал Аллен, но… - «о, это же Мана».

Мана улыбался и сиял, говоря, что нужно торопиться, потому что их кто-то ждёт.

Ещё он называл его как-то… как-то странно. Аллену показалось, что наконец-то он понял, как.

- Идиот!

- Что? – удивлённо пробормотал он. Обычно во сне Мана его не так называл. Мана называл его…

- Эй, БОБОВЫЙ СТРУЧОК.

В поле зрения Аллена постепенно проявилось лицо Канды с гневно горящими глазами. Юу вцепился в его плечо так крепко, что оно онемело. Губы мечника в темноте казались бледными и бескровными, они приоткрывались при каждом выдохе, и тогда нос и рот Аллена обдавало горячим дыханием японца, которое моментально привело Уолкера в чувство.

- Спасибо, - прошептал Аллен, вспоминая причину, по которой упросил Линка позволить ему поселиться в одной комнате с Кандой. – Спасибо…

Тот отпустил его и резко отошёл назад, увлекая Аллена обратно в комнату, где уже стало холодно, потому что огонь в камине успел потухнуть. Тепло задержалось только в том месте, где пальцы Юу впились в кожу, словно оставив клеймо.

- Спасибо, - повторил Аллен, не зная, что ещё сказать.
- Прекрати это говорить, - огрызнулся Канда. – Просто… заткнись. Что за херня…
- Я и сам не знаю. Это всё из-за сна, который я постоянно вижу.

Канда сузил глаза, и Аллену сразу же захотелось отвернуться от этого испытующего взгляда.

- Это был не просто сон. У тебя были открыты глаза, и ты…

А потом они услышали её: в ночи подобно одинокому облаку плыла нежная печальная мелодия.

- Чёрт, - произнёс Канда и отбросил одеяло в сторону. – Чёрт возьми.

Они вместе выбежали на балкон. Аллен сжал пальцами холодные перила и уставился вверх, в темноту.

- Это точно где-то над нами, - тихо сказал он. – Похоже на Чистую силу.

Дверь в соседнюю комнату распахнулась, и на балкон вышел Линк в одной пижаме.

- Мы выходим завтра рано утром, – заявил он. – Раджкумар просил передать вам это, прежде чем опять заснул.

***
Мы отправляемся в сторону монастыря Гум, - объяснил Раджкумар. – Там находится самая высоко расположенная железнодорожная станция Индии. Только мы пойдём не по дороге, а совершим переход через лес.

Линк нахмурился:

- Это ещё почему?

Искатель выразительно закатил глаза.

- Ну, вы же не рассчитываете обнаружить Чистую силу прямо посреди дороги, или как?

Человек, у которого они купили палатки, испуганно вздрогнул, услышав, куда они собираются идти.

- Эта мелодия, - тихо предупредил он, - пробуждает в людях их тёмную сторону. Если вы пройдёте рядом с её источником, то подвергнетесь дьявольскому искушению.

Аллен ободряюще улыбнулся ему:

- С нами всё будет в порядке. Спасибо за беспокойство.

Он старательно избегал тяжёлого взгляда Канды.

Путь по лесной тропинке вверх по склону оказался далеко не таким лёгким, как на словах. Всю дорогу они только и видели, что острые ветки и камешки, грозившие поранить ноги, насекомых, змей, великолепные цветы, которые Раджкумар признал ядовитыми, и неудобные для переправы водопады. Большую часть времени пришлось передвигаться на четвереньках, а не в полный рост, поэтому в первое же утро Аллен ободрал себе ладони в кровь.

Несмотря на всё это, Уолкер считал окружающий пейзаж прекрасным - экзотическим, но в совершенно особом смысле, характерном только для этой холмистой местности, скрытой на самом юге Азии. Поэтому здесь и царило такое спокойствие, умиротворяющее первозданное спокойствие, внушавшее ощущение довольства и гармонии.

Оно очистило мысли Аллена, и теперь он просто глубоко вдыхал чистый свежий воздух. Поэтому ему было не понять, почему Канда косится на всё вокруг со злой настороженностью, концентрация которой в три раза превышала его обычный уровень.

Неожиданно на спину Аллену спрыгнуло что-то, похожее по весу на сломанную ветку, но прежде чем Уолкер успел поднять руку, оно соскользнуло с его плеч, распавшись на две ровно разрезанных половинки.

- Мартышка, - с удивлением воскликнул Аллен и посмотрел на Канду, выставившего вперёд Муген и вперившегося взглядом в обезьяну. – Что…
- Заткнись, - ответил Юу. – Заткнись и пошли.
- Тебе не обязательно было это делать, - в смятении произнёс Уолкер. Здесь, в самом сердце леса, он обнаружил некую гармонию, которую никак не хотел нарушать. – Можно было просто…
- Я сказал, ШЕВЕЛИСЬ! – Канда прошёл мимо, вкладывая Муген в ножны, и толкнул Аллена плечом.

Они разбили палатки на относительно ровном участке земли, который Раджкумар заприметил, когда отходил по нужде. Они оставили костёр гореть, и когда Аллен заполз в палатку вслед за Кандой, это не вызвало никаких вопросов.

Несмотря на горящий снаружи огонь, было довольно прохладно. Холодный воздух пощипывал кожу, поэтому щёки и нос Аллена покраснели и горели при каждом прикосновении.

- Здесь и вправду очень красиво, - вздохнул Аллен, плотнее заворачиваясь в одеяло. – И тихо.

Канда сердито покосился на него.

- Ты хренов идиот, - сказал он. - Хренов наивный идиот.

Аллен приподнялся, опершись на локоть и моментально забыв о холоде.

- Неправда. И вообще, зачем ты это сейчас говоришь?
- Потому что каждый дурак знает, - ответил Канда, прежде чем повернуться на другой бок, - что в месте, которое кажется чересчур безобидным, нужно быть в два раза осторожнее.

***
Теперь мелодия была ближе, гораздо ближе, и Аллен прислушивался к ней, невольно вспоминая то ощущение, какое испытал, когда его пронзал собственный меч.

- Твоя душа нуждается в спасении.

Песнь была настолько душераздирающе горькой, что Аллену захотелось спросить у Маны, почему тот улыбается. Неужели он не слышит эти страдания?

Но вместо этого он попросил:

- Зови меня Аллен.

В этот момент он проснулся от сильного толчка и открыл глаза навстречу горячей ослепляющей агонии.

Голова раскалывалась, а шрам на груди горел, словно кожу прокололи тысячей раскалённых игл. Аллен практически машинально отметил, что по его вискам и телу стекают струйки пота, а рот зажат чьей-то рукой.

Но затем боль странным образом испарилась. Исчезло и всё вокруг, остался только он и тишина, а ещё страх.

Аллен чувствовал давление, словно находился под толщей воды.

- Идиот, - донесся до него голос, тихий, словно рябь на водной глади. – Идиот, тебя что – на куски порезать?

Канда. Аллен чувствовал потрясающее облегчение. Канда.

Он снова открыл глаза, и мучения вернулись, напоминая ему о том, кем он являлся. Было такое впечатление, что ему сломали нос – Канда его ударил.

- Спасибо, - невнятно проговорил он в ладонь Юу и ощутил, как в глазах вскипают слёзы, отзываясь на жгучую боль, которая уже поднималась в затылке.

Канда прижимался к нему боком, и Аллен повернулся, чтобы уткнуться лицом в шею мечнику и заглушить собственный стон, зажав себе рот воротником рубашки Юу. Канда почти комично замер, и Уолкер воспользовался этой возможностью, чтобы вцепиться в одежду японца и притянуть его ещё ближе к себе: в Аллене крепла уверенность, что так он не заснёт и сохранит рассудок. Это происходило, это было чем-то реальным, поэтому помогало ему оставаться… собой.

От Канды исходил запах ветра и леса, может быть, с лёгкой примесью дождя, и тогда Аллен, наконец, осознал, почему зелень и дикая природа не произвели на мечника никакого впечатления. Канда сам был и землёй, и водопадом, и редкой бабочкой тигровой окраски: он умел схватывать то, что его окружало, и растворять в себе, заставлять пугаться и отступать назад от своих шагов, слушаться приказов, потому что гордость не позволяла ему принять какой-либо другой сценарий. В отличие от него Аллен всегда оставался сторонним наблюдателем, чужестранцем, которому эти холмы казались экзотикой, так как никогда не смогли бы по-настоящему стать его частью. Здешняя тишина очаровывала его потому, что она ему не принадлежала, будучи неспособной его охватить.

Он восхищался природой, оставаясь вдалеке от неё и жалея, что Канда не может оценить это великолепие, и сам не понимал, что Юу уже являлся частью этой красоты. В каком-то смысле он даже превращался в её движущую силу.

Рука Канды, жёсткая и сильная, взметнулась вверх и уверенно легла на взмокшую шею Аллена.

«Что?» - безнадёжно подумал Уолкер, - «Что означает это избавление?»

Они лежали так до тех пор, пока пение не смолкло.

- По крайней мере, теперь мы точно знаем, что это Чистая сила, - ворчливо произнёс Канда, когда Аллен с пылающими щеками наконец отлепился от него. – Ты реагируешь на неё - так же, как было с Коронованным Клоуном. И твои глаза… - он замолчал на секунду. - Чтоб тебя.

- Я не проиграю ему, - твёрдо сказал Аллен. – Я не проиграю ему самого себя.

По лицу Канды, моментально ставшему непроницаемым, он понял, что мечник догадался, что речь шла отнюдь не о Тысячелетнем Графе.

***
На следующий день они даже не заговаривали об этом.

Раджкумар спросил их, присев около узкого ручья и ополаскивая лицо:

- Вы не слышали вчера песнь? Я бы сказал, что мы приближаемся.

Канда только недовольно фыркнул, а Аллен сделал вид, что полностью сосредоточен на поедании яблока.

Аллен не знал, насколько всё могло измениться за одну ночь, хотя и что-то определённо изменилось. Тишина придала происходящему впечатление нереальности, из-за которого волоски на руках вставали дыбом при каждом звуке – будь то карканье ворона, кружащегося над ними, или беспорядочный шелест листьев от очередного порыва северного ветра.

Уолкер понял, что погода может лгать, равно как и леса, и горы, но все они однажды исчезнут, а Канда останется. Канда – который никогда не лгал, кроме тех случаев, когда делал вид, что ему на всех наплевать – но Аллен уже давно научился видеть, каков Юу на самом деле, так что это не имело значения.

Каким бы странным это ни казалось, но Канда всегда будет рядом и – осознанно или нет – вытащит его из омута.

И тогда Аллен встанет и вступит в бой.

***
Ночь опустилась на землю под аккомпанемент сильного ливня.

- Вот ведь дерьмо, - выругался Раджкумар, когда над их головами раздались раскаты грома. – Палатки слишком хлипкие, их непременно смоет.

Аллен поскользнулся в глинистой грязи и чуть было не упал лицом вниз, но неожиданно обнаружил опору едва ли не за секунду до падения. Это Канда поймал его за запястье и грубо дёрнул вверх.

- Э-э-э… Спасибо, - поблагодарил Уолкер, вдруг почувствовав, как горят уши. – В смысле, за… м-м… ну, в общем, вот.

Когда зазвучала мелодия, Аллен судорожно вдохнул, не ожидав, что она будет так близко.

Канда сжал его запястье ещё сильнее.

- Стручок… - предостерегающе произнёс он, кивая в сторону Линка.

Аллен закрыл глаза и сконцентрировался на полоске жара, окружившей тонкую кожу над пульсом. Когда со скоростью летящей пули сама по себе снова появилась боль, он за долю секунды принял решение и потащил Канду за собой дальше в лес.

- Идиот, - прошипел Юу, пробираясь за Алленом, который слепо брёл сквозь заросли, не обращая внимания на ветки и шипы, глубоко впивающиеся в кожу. – И куда же ты прёшься, мать твою?

Мелодия стала ещё громче, она словно преследовала их сквозь плотную стену дождя, и Аллен даже подумал, что может не выдержать и уступить ей.

- Мы должны скорее её найти - тяжело выдохнул он, притягивая Канду ближе. – Посмотри, не идёт ли за нами Линк.

Песнь стала похожа на чёрную дыру, всасывающую настроение, звуки и дождь. Она закупоривала в себе всё вокруг - всё, что было предопределено судьбой - кроме голоса Канды, который казался напряжённым:

- А откуда ты знаешь, куда идти?

Аллен глубоко и прерывисто вздохнул, останавливаясь. Поляна.

Посреди неё лежала птица. Она судорожно вздрагивала, а её крыло было перебито и чудовищно изогнуто. Она умирала.

Канда рассёк ей горло одним быстрым и точным движением меча.

Это было последним, что запомнил Аллен, прежде чем снова погрузиться в темноту.

***
Когда он пришёл в себя, то обнаружил, что его грубо прижимают к дереву.

- Что за?.. - выкрикнул Канда с искажённым яростью лицом. – Вот это. Так больше не может продолжаться!

Аллен медленно выдохнул, чувствуя влагу на щеках.

- Прости. Это прекратится. Я постараюсь всё уладить.
- Да что это за херня вообще?!
- Это Четырнадцатый, - сказал Аллен, прикрывая глаза. – Он реагирует на Чистую силу – не знаю, почему. Может быть потому, что это какой-то новый её вид, что-то вроде воздействия с помощью музыки на то, что хранит злое начало. Похоже на Коронованного Клоуна.

В наступившей тишине стало слышно завывание ветра. Затем Канда наотмашь ударил Аллена по лицу.

- Какой же ты придурок! – зло процедил он. – Неужели ты думаешь, что после такого всё ещё может прийти в норму? Что всё это вообще наладится?

Сквозь дрожащие на ресницах капли слёз Аллен различил сердитый изгиб рта Юу, его глаза, яркие и сверкающие от гнева, и жёсткую линию челюсти.

Тогда он подался вперёд и поцеловал Канду.

Мечник застыл на месте, а потом отпрянул, побледнев.

- Нет, - признался Аллен, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Ничего не наладится. Мне жаль. Правда жаль.

В течение нескольких бесконечно долгих секунд они молчали. Затем Канда недовольно хмыкнул и толкнул Аллена вперёд.

Ощущение укусов на коже и языке было неловким, совсем не ласковым и болезненным. На вкус Канда напоминал дождевую воду и был живым олицетворением неистовства и страсти, так что Аллен почти лихорадочно ласкал его языком, желая снова и снова чувствовать этот вкус – его вкус. Запустив пальцы в длинные черные волосы, он прижался лбом ко лбу Канды, чтобы ощутить как можно больше теплоты и влажности кожи Юу.

Канда издал низкий раздражённый рык и запустил руки под рубашку Аллену, грубо шаря ладонями по его телу.

Юу прижимался к Аллену, и Уолкер чувствовал, какой невыносимый жар исходит от японца. Тот совершал такие движения, был таким живым, что Аллен застонал и провёл языком по чётко очерченной линии его челюсти вверх до чувствительного участка за ухом и круговым движением облизнул его. В ответ Канда что-то проворчал и впечатал Уолкера в ствол дерева, так что шершавая древесина оставила занозы в спине мальчишки.

Затем они вдруг оказались до невозможного близко: острые выступающие бедренные кости болезненно впивались в мягкую плоть, ногти Канды чертили царапины на боках Аллена, а тот тяжело дышал, судорожно хватая ртом воздух и почти касаясь губами ложбинки на шее Юу, где отбивал свой нервный ритм его пульс. Глаза Уолкера как будто застилали клубы раскалённого пара, и он плохо осознавал, что делает, когда запустил пальцы во влажные волосы Канды и провёл руками по всей их длине, слыша сдержанное шипение мечника, когда зацеплялся за колтуны. А потом он непозволительно резко двинулся, упираясь в Юу уже твёрдым членом, и его собственный громкий безнадёжный стон потонул в раскатах грома.

Когда наконец наступила разрядка, Аллен зарылся лицом в тяжёлые пряди японца, а потом, повернув голову, провёл языком по его виску, слизнув капельку пота, и остановился, вдыхая, действительно вдыхая аромат этих мгновений. И это было единственным, что имело значение – не этот лес-олицетворение гармонии, не впечатляющее умиротворение, царящее где бы то ни было – только лишь один Канда и эти секунды, а ещё понимание, что все они сошли с ума, и что больше ничего и никогда не будет в порядке.

Потому что в тот момент, когда Канда застыл, прижимаясь к нему, и свирепо укусил его за плечо, на Аллена снизошло отчётливое осознание того, что как бы далеко ни зашло окружающее их безумие, вот это останется навсегда. И этот факт сам по себе доказывал, что всё ещё было относительно неплохо.

***
- Американский зяблик? – с недоверием переспросил Раджкумар. – В нём была Чистая сила? Кто бы мог подумать…

Ливень почти прекратился, превратившись в слабую морось. Аллен ответил, чувствуя неясное сожаление:

- Птица не была с ней совместима. Это был всего лишь птенец, он даже летать ещё не умел.

Линк подозрительно сощурился, глядя на них:

- А зачем вам понадобилось убегать?
- Извини, - улыбнулся Аллен и ласкающим движением провёл пальцами вверх по руке Канды. – Давайте возвращаться, а?

Канда ещё больше нахмурился, но руки не отнял.

@темы: фанфики, Юу Канда, Аллен Уолкер